ГлавнаяО компанииПресса о насЖурнал Сафари № 2(25) 2004 год

Журнал Сафари № 2(25) 2004 год

Banner
06.04.2006

Кто из охот­ников и ры­боловов, сгиба­ясь в пути под тя­жестью рюкзака или «упершись» на внедорож­нике в доступные ему пределы проходимости, хотя бы раз не меч­тал о транспорте по-настоящему вез­деходном и внесезонном? О машине, спо­собной идти по болотам, глубокому рыхлому снегу, преодолевать водные преграды и россыпи крупных камней? А раз уж так разгулялась фантазия, то почему бы ей не быть еще и пригодной для ночевки, и экономичной, и... Мечтать так мечтать! Впрочем, что толку от мечтаний? Печке, на которой рассекал Емеля, место только в сказке…

Создали эту сказку на НПФ «ТРЭКОЛ».

Не скрою, увидев машину на вы­ставке «Охота и рыболовство на Руси» в Москве и слушая перечис­ление ее достоинств, воспринимал информацию со значительной по­правкой на ее рекламный харак­тер. А когда представилась воз­можность испытать эту технику в деле самому, сразу же согласился, не без умысла загнать ее в такие условия, где производители будут просто вынуждены поднять руки и. что называется в спорте, «вы­бросить полотенце», досрочно пре­кратив испытания и признав, что созданное ими не совсем вездеход.

И вот два плавающих «проходим­ца». «ТРЭКОЛ-3929Ь и «ТРЭКОЛ-39041», перед нами. Первая мо­дель трехосная — оригинальная разработка научно-производст­венной фирмы. Вторая двухосная, созданная на базе «УАЗ-31514». Аббревиатура ТРЭКОЛ расшифро­вывается просто — транспорт экологический. Так называется и на­учно-производственная фирма, и ее вездеходы болотоходы.

 

Если немного заглянуть в исто­рию появления на свет этих ма­шин, то обнаружится, что идея их создания появилась около двадца­ти лет назад. Тогда группа энтузи­астов из бывших сотрудников На­учно-исследовательского автомо­бильно-моторного института (НА­МИ) и Научно-исследовательского института шинной промышленно­сти (НИИШП) занялась созданием шины сверхнизкого давления и вездехода на базе таких шин. Та­кой вездеход мог составить аль­тернативу широко распростра­ненным гусеничным, которые ме­нее комфортны, менее экономич­ны и уродуют поверхностные слои почвы. Значительный толчок этой работе дали результаты конкурса самодельных вездеходов на авто­мобильных камерах, которые в разное время проводились в горо­дах Надыме, Архангельске, Яро­славле и других. Проведение и ме­тодическое обеспечение этих кон­курсов осуществлялось силами специалистов фирмы «ТРЭКОЛ».

Со временем стараниями фирмы на свет появилось новое колесо, за­тем был создан и первый трехос­ный вездеход. Разработкой сразу же заинтересовался «Газпром» и за­казал несколько машин для своих нужд. Затем эти машины стали за­казывать и другие организации, а также частные лица — все, кому нужны настоящие вездеходы. На сегодняшний день более трехсот таких машин работают в самых различных регионах России.

В 1997 году конструкторам НПФ уже рынок предъявил свои требо­вания: была поставлена задача со­здания не менее проходимой, но более дешевой машины, большая часть деталей которой была бы от отечественных автомобилей. В ре­зультате в 1998 году на свет появи­лась двухосная машина с кузовом от «УАЗ-469». Она оказалась деше­вле первой модели более чем в два раза. Сегодня больше сотни таких машин нашли своих потребите­лей — от правоохранительных ор­ганов в труднодоступных районах до частных лиц — рыбаков, охот­ников, любителей путешествий.

Основываясь на этих двух базо­вых моделях, НПФ производит их в ряде модификаций. Шинами сверхнизкого давления «ТРЭКОЛ» комплектует серийно выпускае­мые «Нива-Марш» и разрабатыва­емые «Сталкер» и «Викинг». Срок изготовления машины на заказ с установкой дополнительного обо­рудовании занимает не более шес­ти недель. Каждый месяц из сбо­рочного цеха фирмы выходит де­сяток вездеходов.

Но хватит лирики, пора в путь.

Мягко качнувшись, вездеходы выезжают из ворот НПФ и берут курс на север. На Ярославском шоссе наши машины с гигантски­ми колесами, возвышающиеся над легковушками почти на два метра сразу привлекают внимание пе­шеходов, водителей и их пассажи­ров, особенно пассажирок. Что там ни говори, а размер для них, похоже, имеет все-таки первосте­пенное значение.

Рекомендуемая скорость для «ТРЭКОЛов» по твердым покрыти­ям — 70 км/ч. Можно ехать и бы­стрее, но вездеходы созданы для других целей, и асфальт для них — не родная стихия, а вынужденная необходимость. Несмотря на это, обе машины реально вписывают­ся в режим трассы и иногда даже кое-кого обгоняют.

На место приезжаем затемно, но нас ждут и уют гостеприимства, и вкусный ужин. Похоже, останавли­ваться на базе «Биосфера» во время выездов для тестирования техники в условиях рыбалки и охоты стано­вится у нас доброй традицией.

На рассвете выходим на вездехо­дах в море. Так местные жители называют своего основного кор­мильца — Рыбинское водохрани­лище. Наши надежды на то, что здесь, как в Подмосковье, вовсю бушует весна, не оправдались. Ни широких заберегов с выступив­шей водой, ни широких трещин. По покрытым снегом песчаным буграм островов и ровному, как каток, льду машины летят, словно по асфальту.

Наметанный взгляд представи­теля фирмы «ТРЭКОЛ» Игоря Брынзова среди следов снегоходов и самодельных вездеходов сразу выделяет «свой» след, явно при­надлежащий колесам «ТРЭКОЛа». След свежий и уходит в море. Ока­зывается, и здесь кто-то уже ездит на одном из этих вездеходов.

До первого клевого места в пяти километрах от поселка мы доезжа­ем всего за несколько минут. Каза­лось, местных рыбаков трудно уди­вить какой-либо вездеходной тех­никой. По этой части они и сами большие мастера — раскатывают по льду и снегу на вездеходах с ра­мами от мотоциклов и чего-то еще, на больших колесах, сделанных из камер и защищающего их корда. Но наши вездеходы «аборигены» внимательно осматривают, задают вопросы, заглядывают под днище. Не иначе, как собираются что-то из разработок конструкторов ис­пользовать на свой лад. Узнав, что эти машины не только не тонут, но и ходят по воде, а с помощью ле­бедки могут взбираться с воды на лед, кое-кто качает головой в удив­лении, а кто-то в недоверии.

Высадив часть наших рыбаков, пожелавших остаться здесь и по­ловить клевавшего на крупные мормышки и балансиры мелкого родственника судака — берша, от­правляемся дальше.

В двухосном вездеходе, как и в «уазике», пять мест. Но от «УАЗа» в нем, похоже, остался только са­лон. Все остальное так или иначе переделано, приспособлено, заме­нено деталями и узлами от других отечественных машин и единич­ными деталями и узлами собст­венного производства. Примерно то же и на трехосном. Свой кузов, мосты, система охлаждения дви­гателя, колеса, а остальное — из деталей серийно выпускаемых ав­томобилей. Только посадочных мест на нем восемь. Кроме сиде­нья водителя, расположенного по центру, три места за ним и уют­ный салон со столом, мягкими си­деньями, автономным отопителем и дополнительным оборудовани­ем, устанавливаемым по желанию заказчика.

Легко преодолевая небольшие торосы, доезжаем до островов. По пути к следующему месту ловли, к сожалению, открытой воды и тре­щин с разводьями не попадается. Но есть другие препятствия и пре­грады. Двигаясь вдоль берега во­дохранилища, идем по обширным, заросшим кустами и лесом, бугри­стым островам. Удивительно при­ятное ощущение — легко идти по глубокому снегу, не рассматривая кусты в качестве препятствия, легко взбираться на заснеженные и песчаные горки. Подобная про­ходимость доступна, наверное, лишь гусеничной технике. Но не надо забывать о том. какой там расход топлива и что гусеницы ос­тавляют за собой. За нами же кусты ивняка разгибались с такой легко­стью, будто их просто прижали к зе­мле рукой. И это понятно: ведь дав­ление в шинах «ТРЭКОЛов» 0,1-0,12 кг/см-. А расход топлива по бездорожью у обеих машин сей­час в пределах 20-25 литров на сто километров.

Миновав острова, выходим к бе­регу и. взобравшись на довольно крутой склон, движемся прибреж­ным болотом. Ни кочки, ни вода под снегом — не преграда для этой техники. Болото сменяет менее плотный, чем на открытых мес­тах, снег в лесу. Главное ограни­чивающее условие здесь — габа­риты машин. У трехосника шири­на составляет 2610 мм. у двухос-ника — 2640 мм, и, если между де­ревьями уже. им не пройти. Ос­тальное, даже торчащие из-под снега острые колья коряг, не пре­града. Бескамерная резина мягко обволакивает их, проминаясь, и так же мягко отпускает, оставляя позади. Конечно, не всегда удает­ся избежать проколов, но с помо­щью ремкомплекта они заделыва­ются чуть ли не на ходу. В случае необходимости небольшие дырки можно на время просто заклеить лейкопластырем.

Инженеры-ис­пытатели   Анд­рей    и    Юрий только что вер­нулись из пробе­га на этих ма­шинах по Севе­ру. Они прошли больше пяти ты­сяч километров (Нарьян-Мар-Ар­хангельск), в ос­новном по бездо­рожью, и гово­рят, что, несмот­ря на уникаль­ную проходимость «ТРЭКОЛов», попадались места, где возникали проблемы. — это снежно-водяная каша на льду. В таком «бульоне» ко­леса вращаются, как шарики в хо­рошо смазанном подшипнике, не получая необходимого для движе­ния зацепления. Впрочем, и из та­кой ситуации выбирались, укре­пив быстромонтируемые «цепи» на двух колесах вездехода.

Но вот. кажется, и мы попадаем в «засаду». Первая машина заби­рается в узкое место, выбраться из которого можно, разве что пройдя по не вселяющему доверия тонкому льду неширокой реки. Конечно, вернуться и объехать это препятствие не проблема, но сегодня не тот день, когда разум­нее избегать трудностей. И одна и вторая машины вначале легко пе­ресекают речку по трехсантимет­ровому льду, затем они движутся вдоль нее, соблюдая дистанцию, проходят сквозь узкое, похожее на промытую течением плотину мес­то. И здесь, наконец, свершается то. чего я так ждал. Передняя ма­шина проламывает правыми ко­лесами лед, накреняется все силь­нее, сильнее и в конце концов... не переворачивается. Остается на плаву. В салон набирается вода, выхлопная труба оказывается глу­боко под водой, но машина не глохнет, продолжает работать. Из­меряем глубину. В районе прова­лившихся под лед колес она не­много менее полутора метров. Кроме того, эта полынья промыта в толстом, почти полу­метровом льду, край ко­торого идет вдоль бере­га, уходя в воду практи­чески под прямым уг­лом. Ну что же, посмотрим, каким образом трехосному вездеходу удастся выбраться из этой ситуации.

Любая другая машина здесь просто переверну­лась бы либо свалилась на бок и затонула, а «ТРЭКОЛу» ничего. На­пример, извлечь отсюда джип можно было бы лишь при помощи тяже­лого трактора. Хотя не всякий трактор сюда заберется.

Увы, ожидания драматичной развязки оказываются напрасными. Ребята просто спускают воздух из колес, снижая в них давление, и закрепляют трос лебедки за вторую машину,  поскольку поблизости не оказы­вается никакой другой опоры, кроме тонких кустов и промерз­шего песка. Можно, конечно, за­бить в песок лом или закопать «мертвяка» (так водители называ­ют якорь-упор для лебедки из за­копанной в грунт под углом запа­ски). Но для экономии времени мы используем в качестве опоры двухосный «ТРЭКОЛ». Зацепив­шись за него лебедкой через блок, вдвое увеличиваем ее усилие — с 2,3 до 4.6 тонны. Более легкий двухосник дополнительно фиксируем упертой а передний бампер металлической трубой. Обычно она используется в качестве якоря – закрепив на ней трос, трубу опускают в лунку, когда надо взобраться на лед. Двигатель заводят только  «потопленце», и после первой же попытки маши­на медленно, но верно вытягива­ет себя «за воло­сы» из полыньи.

Теперь я уже не сомневаюсь в том, что эти машины действительно вездеходы. Потому что имеют оптимальную на сегодняшний день проходи­мость, с которой не сравнятся ни вездеходы на воздушной подушке, ни гусеничная техника. При этом они являются менее «жестким» в экологическом плане транспортом (после них не остается «шрамов» ни в тундре, ни на лесной подстилке). Самым впечатляющим фокусом «ТРЭКОЛов» в этом смысле была де­монстрация щадящего давления колес на почву: положенные на мох хрупкие электрические лампочки после прохода по ним вездехода ос­тались целы и невредимы. Нетруд­но догадаться, что вслед за этим шоу мы требуем «укротителя в клетку», и машина переезжает по­перек лежащего на снегу генераль­ного директора фирмы «ТРЭКОЛ», после чего тот встает с совсем не вымученной улыбкой.

По пути еще немного покатав­шись по буграм и склонам впадаю­щей в Рыбинку реки, доезжаем до следующего места рыбалки. Ярко светит солнце, поют птицы. Из-под метрового льда, где глубина воды всего двадцать сантиметров, нам довольно быстро удается на­дергать плотвы размером с ладош­ку. После этого на предельной ско­рости выходим через устье и ближние острова в море, где в три ледобура резво выставляем два де­сятка жерлиц с плотвой.

Погода меняется на глазах. Сол­нечный свет затягивается нена­стной кисеей, и вскоре над морем царит снежная хмарь. Но в салоне трехосного «ТРЭКОЛа» — как в уютной кают-компании. Играет музыка, накрыт стол, убаюкивая, гудит автономный отопитель. Главное, не забывать поглядывать в окошко на флажки жерлиц, что­бы не прозевать щучьей поклев­ки. Местные рыбаки, ловившие на жерлицы где-то в этих местах вчера, отличились на все сто. Точнее на семьдесят — столько щук им удалось взять за день, ночь и утро. Нам везет меньше. Но и у нас есть достойные экземп­ляры. Самый большой из них — это семикилограммовая хищни­ца. Есть пара пятикилограммо­вых экземпляров и несколько щук от полутора килограммов до двух. Пока не знаем, как та часть ком­пании, которая соблазнилась ло­влей берша, но что касается нас, то мы вполне довольны Ближе к вечеру погода портится совсем. Видимость около двухсот метров. Садясь за руль «уазика», выезжаю вперед. В такую метель на скорости семьдесят километ­ров в час в высокой кабине двух-осника кажется, что ты уже не едешь, а низко летишь над снеж­ной круговертью, ориентируясь лишь на мелькающие справа по борту острова.

Наши приятели, найти которых удается с трудом, уже достаточно промерзли на ветру и, увидев воз­никшие из снежной мглы вездехо­ды, радуются, как дети. Но потом ведут себя вполне по-взрослому: погрузившись на борт, сразу же требуют горячего чаю и водки.

Мягко качнувшись, вездеходы срываются с места и катят к базе. Не в меру разогнавшись, поздно замечаю прямо по курсу торосы. Машинально убираю ногу с аксе­лератора. С «помощью» сильного бокового ветра машину несколько заносит боком. Справившись в конце концов с управлением, от­мечаю для себя, что на снежной каше с «ТРЭКОЛами» надо быть поосторожнее. И, уж конечно, на этих машинах, несмотря на их сверхустойчивость и отовсюдувылеза-емость, надо уметь ездить и смотреть под колеса. В жиз­ни всегда есть мес­то «подвигам», но лучше обходиться без них.

Жаль будет рас­ставаться с этими «проходимцами» и возвращать их про­изводителю.  Будь они подешевле, не задумываясь, взял бы себе такую машину для поездок на охоту и рыбалку. Тем более что на сегодняшний день это. навер­ное, единственные в России маши­ны ручной сборки, проходящие предпродажные испытания на по­лигоне (500 км). — купив, на них можно сразу, без доводки и собст­венной проверки, ехать в серьез­ную экспедицию. Тешит надеж­дой лишь то, что НПФ «ТРЭКОЛ» готовит к выпуску новые модели вездеходов. Возможно, вскоре нам доведется тестировать и их.

Надеюсь, что они будут не хуже этих и, главное, дешевле. И мы еще пройдемся на них по России, по дорогам и без дорог, выбирая только направление.

Выражаем искреннюю бла­годарность руководству и сот­рудникам охотничье-рыболов-ной базы «Биосфера» за госте­приимство и помощь в органи­зации тест-драйва